Рассказать друг другу, чтобы узнал весь мир
Рассказать друг другу, чтобы узнал весь мир

«Человек-оркестр» в музее

Елена Воронович о работе со зрителем и «диалоге» с искусством
17 Декабря 2020
«Человек-оркестр» в музее

Куратор – это «человек-оркестр», который своей «музыкой» задает атмосферу выставки. Именно от его работы во многом зависит то, как будут восприняты зрителями творчество и личность художника. Журналистам Global Women Media посчастливилось пообщаться с уникальным экспертом, научным сотрудником и хранителем одного из отделов живописи Государственной Третьяковской галереи Еленой Воронович. В ходе разговора она рассказала о нюансах работы куратора, поделилась своим мнением о том, зачем ходить в музеи, стоит ли искать смысл в каждом произведении и как привить интерес к искусству подрастающему поколению.

Елена-Воронович_0T.jpg Елена Воронович
Искусствовед, старший научный сотрудник отдела живописи первой половины XX века Государственной Третьяковской галереи, куратор выставок

Елена Воронович – один из ведущих экспертов в области творчества художника Александра Дейнеки. Без ее участия не проходит практически ни одна выставка его работ. Сегодня экспертное мнение Елены пользуется значительным авторитетом в профессиональных кругах. Под ее руководством реализовано множество проектов и еще ряд – в планах на ближайшее будущее.

– Елена, какие проекты сегодня являются для Вас наиболее значимыми?

– Исследование советского искусства 1920–1930-х годов – вот мой большой жизненный проект. В последних классах школы я решила для себя, что стану искусствоведом, а работать буду непременно в Государственной Третьяковской галерее – и никак иначе.

Мне четко виделся план моего профессионального будущего. Однако на деле всё было несколько сложнее. Когда я пришла в Третьяковскую галерею, мне сообщили, что искусствоведы в данный момент не требуются. Мне предстояло совершить несколько шагов, набираясь профессионального опыта, чтобы воплотить свою мечту в жизнь.

Елена-Воронович_02.jpg

Сегодня, будучи начинающим сотрудником, стать сокуратором выставки несколько проще. Новичкам всё чаще дают возможность проявить свой творческий потенциал. В 2002 г., когда я только начинала работать, всё было иначе. Поэтому предложение заместителя генерального директора по науке ГТГ Ирины Владимировны Лебедевой организовать в 2009 г. большую персональную выставку Александра Дейнеки я встретила с истинно соцреалистическим восторгом.

Выставка «Работать, строить и не ныть!» была сделана в традиционном ключе: творчество Александра Дейнеки было показано хронологически. Я очень волновалась, потому что, несмотря на наличие рабочей группы, была единственным куратором проекта, и это подразумевало значительную ответственность, в том числе перед наследием художника. В то же время я позволила себе смелость выставить все работы мастера – не только самые известные и признанные, но и крупноформатные поздние полотна. Это непопулярное решение, потому что обычно принято выставлять только шедевры. Тем не менее я рискнула, и зрители впервые после многолетнего перерыва увидели не только признанные работы, но и те произведения, которые, с точки зрения критиков, были неудачными, но сам Дейнека считал достойными. На следующей его персональной выставке «Александр Дейнека – советский модернист», прошедшей в Риме и открывавшей Год Италии в России, мы (Ирина Вакар, Маттео Лафранкони и я) показали только самые яркие произведения Дейнеки, и итальянская публика с радостью и восхищением открыла для себя творчество советского модерниста.

Во время подбора работ для выставки на кураторе лежит большая ответственность. От того, какие произведения будут представлены в экспозиции, зависит, как зритель воспримет личность и творчество автора.

Так начинался мой кураторский путь. Сейчас я занимаюсь подготовкой большой выставки Юрия Пименова, открытие которой планируется осенью 2021 г. Пименов – товарищ Дейнеки, оба они члены известного творческого объединения – Общества художников-станковистов (ОСТ).

Елена-Воронович_03.jpg

Если творческое развитие Александра Дейнеки было постепенным, один этап сменял другой, то творчество Юрия Пименова резко разделяется на два периода, произведения которых кардинально отличаются друг от друга. Считая свои работы, созданные до 1931 г., неудачными, художник уничтожил значительную часть своих полотен 1920-х годов. Из-за этого сегодня у нас недостаточно произведений для достойной репрезентации первой половины творчества Юрия Пименова. И это, наверное, главная сложность в организации выставки.

Современному зрителю неинтересно просто смотреть на произведения искусства. Ему необходима «изюминка», концептуальный разворот творчества художника.

И это тоже вызов для кураторов. Сегодня наша мысль должна идти не вслед за творческими трансформациями автора, а находить новые смыслы и точки зрения. Поэтому к организации выставки Юрия Пименова – художника с мировым именем, чьи работы находятся не только в коллекциях российских музеев, но и в зарубежных собраниях, мы решили подойти «архивно».

Вдохновением для нас послужил кураторский проект Джермано Челанта «Post Zang Tumb Tuuum: искусство – жизнь – политика. Италия 1918–1943» в Фонде Prada в Милане. Он представлял собой документальную выставку о фашистском искусстве. В роли экспозиционного фона были использованы фотографии выставок итальянского искусства первой трети XX в., распечатанные в огромном формате и растянутые на всю стену. Те картины, которые сохранились и были получены для экспонирования, вешали на их «места», а отсутствующие работы оставались распечатанными черно-белыми изображениями. Эта идея показалась нам очень интересной, и в какой-то степени мы решили взять ее за основу при организации выставки Юрия Пименова. Посмотрим, что из этого получится.

Елена-Воронович_04.jpg

В отличие от «советского» зрителя, современный зритель приходит на выставки не столько за новыми знаниями, сколько за впечатлениями и эмоциями.

В этом плане особенно интересна выставка, прошедшая недавно в Новой Третьяковке, – «Русская сказка. От Васнецова и до сих пор». В качестве дизайнера выставки выступал художник-сценограф Алексей Трегубов. Ему удалось превратить традиционные залы галереи на Крымском Валу в сказочные пещеры.

Такая трансформация пространства позволила зрителям испытать новые эмоции и по-новому взглянуть в том числе на традиционное искусство.

– Создается впечатление, что куратор – это человек, который должен уметь практически всё! Как бы Вы определили роль куратора в современном искусстве?

– Действительно, для того чтобы стать куратором, необходимо не только искусствоведческое образование, но и проектное мышление, умение работать с архивами и с людьми, мотивация и «инстинкт хищника».

Это комплексная роль. С одной стороны, куратору нужно показать заявленную тему, найдя наиболее удачный «ракурс». С другой стороны, за всем этим стоит огромная исследовательская работа, потому что невозможно придумать концепцию, не изучив досконально предмет, жизнь и творчество художника, эпоху.

Елена-Воронович_05.jpg

Чтобы сделать хорошую выставку, куратору необходимо знать о художнике абсолютно всё, а лучше – больше, чем всё.

Например, у меня как у эксперта по творчеству Александра Дейнеки собрана огромная хроника жизни этого художника, которую я регулярно пополняю новыми фактами.

Куратор – человек, который несет ответственность за весь процесс организации выставки, за все те решения, которые принимают дизайнеры, экпозиционеры и другие члены команды.

Также в работе куратора есть такие аспекты, как заключение договоров, взаимодействие со спонсорами, проведение разного рода экскурсий, исследовательская работа в архивах и библиотеках, написание и редактура текстов для каталогов, журналов, экспликаций и расширенных этикеток, работа с оригиналами картин, подбор рам, сопровождение произведений в их путешествиях из музея в музей. Продумывание экспозиционных ходов – тоже наша «зона ответственности». Важно осуществить развеску работ таким образом, чтобы не только ни одно произведение «не проиграло», но и была рассказана история.

Мне нравится чередовать разные виды кураторской работы, так процесс становится всеохватным.

– Вы сказали, что современный зритель приходит на выставку в первую очередь за впечатлениями, но как же смысловое содержание? Насколько важно искать смысл в произведениях искусства, заглядывать «в глубину»?

– Тут многое зависит от внутренних культурных установок зрителя. Большую часть посетителей музеев сегодня составляют люди, воспитанные с опорой на принципы советского понимания искусства. Они привыкли видеть сюжет в картинах, прочитывая его, подобно книге. Яркий пример – известное произведение Фёдора Решетникова «Опять двойка», где по позам, эмоциям персонажей, деталям одежды и интерьера понятен сюжет.

Вместе с тем реализм и социалистический реализм – далеко не единственные направления искусства. Существует множество картин, которые не могут и не должны «разговаривать» со зрителями. Понять их, считав сюжет, просто невозможно.

Приведу, наверное, самый понятный пример – «Черный квадрат» Казимира Малевича. Без предварительного изучения истории искусства, творчества и теоретических установок художника можно до бесконечности вглядываться в полотно, но так и не открыть для себя значение этого произведения. Да, при внимательном осмотре зритель заметит разные цвета нижележащего слоя, проглядывающие сквозь кракелюры черной краски, но это не позволит раскрыть подлинный смысл работы.

Другой пример абстрактных произведений – работы Василия Кандинского. У этого художника тоже нет сюжетов, но его произведения можно «прочувствовать» на интуитивном уровне без предварительной подготовки. Это искусство рассчитано на эмоциональное восприятие, такие работы воздействуют на психику человека. Кандинский писал: «Цвет – это клавиш; глаз – молоточек; душа – многострунный рояль. Художник есть рука, которая посредством того или иного клавиша целесообразно приводит в вибрацию человеческую душу».

Елена-Воронович_06.jpg

История с поиском смысла или эмоций в произведениях искусства очень субъективна. В Третьяковской галерее существует целый отдел по работе со зрителем, который составляет портрет потенциальных посетителей перед каждой выставкой. Эксперты стремятся выяснить, что интересно той или иной аудитории.

Искать или не искать глубинный смысл в произведениях – выбор самого зрителя. Однако как музейный работник и куратор выставок я бы советовала посетителям, желающим понять смысл работ, обращаться за помощью к литературе. Зачастую, чтобы выстроить «диалог» с произведением искусства, необходим багаж знаний и опыта.

– Мы живем в эпоху стремительного развития цифровых технологий. Как Вы считаете, сможет ли онлайн-формат заменить «живые» выставки?

– Уверена, любой музейщик или искусствовед скажет, что для знакомства с произведениями искусства необходимо ходить на выставки и смотреть на оригиналы.

Есть установка, что для понимания произведения изобразительного искусства необходимо провести рядом с ним не менее 20 минут. Однако такая возможность выпадает нечасто. Зачастую выставка включает десятки или даже пару сотен работ. И уделить столько времени каждому произведению просто невозможно, но можно сделать это выборочно.

Пандемическая ситуация показала, что цифровое искусство, транслируемое через экран, в какой-то момент пересыщает человека, банально надоедает ему, и зритель перестает откликаться на формат виртуальных экскурсий.

Так происходит в первую очередь потому, что людям необходим тактильный опыт. Зрители хотят приходить в реальное пространство с особой атмосферой, видеть перед собой подлинники произведений искусства. Всё это создает уникальные, ничем не заменимые ощущения.

К слову, современные музеи используют новые технологии и в своей офлайн-работе. Они предлагают зрителям погрузиться в искусство с помощью VR-очков, звуковых спотов или 3D-фильмов. И всё же важно помнить, что самое ценное в музеях – это сами произведения. Под каким бы соусом ни было подано блюдо, если его ингредиенты недостаточно качественны, то вкус ничем не исправить. И наоборот, даже самые гениальные работы художников сложно, но можно испортить плохой подачей.

– В какой момент, на Ваш взгляд, следует начинать прививать детям интерес к искусству? И каким образом это лучше делать?

– В Третьяковской галерее мы нередко наблюдаем родителей, которые приходят со своими грудными детьми. У нас даже есть уголок для кормления. Однако, конечно, в грудном возрасте дети вряд ли запомнят то, что увидят в галерее.

По моему субъективному мнению, ребенка следует начинать знакомить с искусством примерно с пятилетнего возраста. И это обязательно должен быть комплексный подход. Ребенку недостаточно увидеть картины, он должен заинтересоваться ими. Например, в Третьяковской галерее действует несколько детских студий, направленных на интерактивное знакомство с искусством, где дети выступают в том числе как художники.

Произведения искусства без игрового взаимодействия могут будут сложны для детского понимания, а значит, эффект от посещения музея может оказаться «глухим».

Между тем прививать интерес к искусству просто необходимо, в том числе к современному. Это рождает у человека новые впечатления и ощущения. Сумма новых опытов позволяет расширить границы восприятия, развить способность видеть мир в мельчайших деталях. Не развивать мозг и не стимулировать появление новых нейронных связей – значит заметно ухудшать уровень жизни, сужать собственные горизонты.

Человеку важно потреблять как можно больше культурных продуктов для повышения качества своей жизни.

Елена-Воронович_07.jpg

– Вы стажировались в Музее Гуггенхейма в Нью-Йорке. Какие знания, опыт Вы получили в этот период?

– Я недавно прочла интересный текст о том, чем студенты из России отличаются от студентов из других стран мира. И мой опыт учебы в Нью-Йорке полностью подтвердил изложенные в нем тезисы. Например, в отличие от западных студентов, мы чаще всего полагаем, что на вопрос преподавателя существует только один правильный ответ. Мы не начинаем дискуссию, пытаясь «нащупать» правильный путь, а считаем, что если не знаем ответа, то лучше промолчать.

За время учебы в Нью-Йорке я отчетливо увидела разницу между Россией и западными странами в отношении к искусству в целом.

Например, Музей Виктории и Альберта в Лондоне создает изумительные проекты, объединяя театр, дизайн, произведения изобразительного искусства, индустрию моды и предметы быта. Это новый экспозиционный подход, совершенно непривычный для российского зрителя.

В Музее Гуггенхейма я стажировалась на протяжении двух месяцев. На тот момент большим открытием для меня была их организация работы со спонсорами. Прямо на территории музея проводились специальные вечеринки с диджеями и фуршетами на первом этаже. Оставив бокалы внизу, гости могли всю ночь гулять по выставочным залам, наслаждаясь произведениями искусства под музыку. Это было очень зрелищное событие.

Россия тоже начала постепенно следовать подобным трендам, хотя и не так масштабно. В Третьяковской галерее регулярно проходят музыкальные концерты в зале № 16, где как раз выставлены работы Юрия Пименова и Александра Дейнеки.

Тогда, в 2007 г., кураторская и музейная работа в западных странах отличалась от нашей своей быстрой реакцией на запросы общества, полной «развернутостью» в сторону зрителя. Однако в целом мы оказались очень похожими. Искусство действительно объединяет страны.

– Каким, по Вашему экспертному мнению, будет искусство через несколько веков?

– Если бы я знала ответ на этот вопрос, то немедленно начала бы монетизировать свои знания. Пока что я вижу, что искусство не приобрело новой, революционной формы. Оно прошло стадии иронии, постмодернизма, но по-прежнему, несмотря на произведения, созданные искусственным интеллектом, сохраняет свои привычные направления. Выявить какой-то новый тренд сейчас еще очень сложно. Надеюсь, что впереди нас ждет что-то, о чем мы пока не догадываемся.

– Что бы Вы пожелали людям из разных стран мира?

– Терпения и внимания друг к другу. 

Виктория Ежова,

информационное агентство Global Women Media


Поделиться страницей:
Читать все статьи рубрики

АРХИВ НОВОСТЕЙ

© 1996-2020 АНО ВО «ИГУМО и ИТ».
Все материалы принадлежат
информагентству «Global Women Media»
ENG
© 1996-2020 АНО ВО «ИГУМО и ИТ».
Все материалы принадлежат информагентству «Global Women Media»
ENG