English

Маркетинг и «четвертая фаза любви»

Маркетинг и «четвертая фаза любви»

Анастасия Птухакандидат физико-математических наук, член Совета директоров Гильдии маркетологов РФ, управляющий партнер Группы компаний Step by Step.

В начале своей карьеры Анастасия занималась специальными вопросами квантовой теории поля. В рамках кандидатской диссертации она решила уравнение Шредингера частных производных для частного случая солитонов. В 90-е годы ей пришлось переквалифицироваться в маркетолога. 

Птуха_1.jpg

Анастасия Птуха – о псевдорыночной экономике, Яндекс-такси, РЖД и мужском лидерстве в семье 

– Вы стали заниматься маркетингом, когда в России он был в зачаточном состоянии. Как он развился за это время?  

Маркетинг, к сожалению, сейчас не самая бурно развивающаяся отрасль. Тем не менее маркетинг профессионален, есть много очень хороших, отличных от Запада, решений, маркетологов, которые умеют работать. Несмотря на это, дефицит кадров огромный. Тут много аспектов. Один из них – экономика наша не рыночная. Мы живем в условиях псевдорыночной экономики. Соответственно у нас не маркетинг, а псевдомаркетинг.

– Можете это пояснить? 

Экономика рыночная в некоторых сегментах, в которых мужественно сражается, побеждает и умирает малый и средний бизнес. А во всех остальных где-то директивная, где-то монопольная, где-то коррупционная. В этом нас упрекают наши западные коллеги, которые сами, надо сказать, тем же грешат. Отраслей, в которых действует рыночная экономика, очень мало. Во многих сегментах огромное количество денег, которые заработаны не в условиях рыночной экономики. На этом стыке мы имеем проблемы. Например, Михаил Прохоров пытается создать Ё-мобиль. У него ничего не получается. Почему? Потому что он никогда не работал в условиях рыночной экономики. Таких примеров много. Где-то это очень хорошо для проектов, потому что руководители могут потратить деньги и не сильно их считать, а где-то это плохо, поскольку компании недостаточно гибки и профессиональны. Но глобально это приводит к тому, что на каждом из рыночных сегментов мы наблюдаем неправильную конкуренцию. Всегда может прийти кто-то, кто задушит тебя в объятиях не по рыночным законам.

– И что маркетинг в этих условиях?

Он существует. Маркетологов учат по учебникам. Им говорят, что нужно сделать хороший продукт, и все будет. Не будет. Потому что решение о твоей судьбе принимается в другом месте. В частности, решение о том, в какой рыночной нише ты будешь работать. Это придумывают большие дяди с большими деньгами. И если им будет нужно, они специально создадут гиперконкуренцию в твоей нише.

В этом мы все существуем, это мы все понимаем и помогаем организациям в этих условиях быть.

– То есть какие-то ходы есть?

Ходы есть, не надо отчаиваться, в этом просто нужно жить. Это данность. Но я опасаюсь, что рано или поздно к этому придет весь мир. Сейчас мы видим за рубежом то же самое – средний класс вымывается ровно по этим законам транснациональными корпорациями. Это не очень хорошо для бизнеса, но очень хорошо для расслоения общества: в одной стороне много бедных, а в другой – мало богатых.

– В каких нишах все-таки можно развиваться в условиях рыночной экономики?

Сейчас из перспективных ниш – агропромышленный комплекс. Там тоже есть большие деньги, большие проекты, они кормят страну, но для малого и среднего бизнеса там невероятный простор для творчества. И если мы говорим об аспекте маркетинговой стратегии, то первое, что я советую организациям, – всегда думать о том, что будет дальше. Если мы открываем в каком-то городе маленький таксопарк, мы должны предполагать, что он через год будет или вытеснен, или куплен Яндекс-такси. Зачем ты открываешь парк, если знаешь, что это будет? 

– Значит, сращение Яндекс-такси с Uber было естественным процессом?

Конечно. Но маленькому таксопарку нет места и не будет. Нужно искать такие ниши, в которых ты сможешь передать свой бизнес по наследству, иначе зачем его открывать? В этом смысле все, что связано с АПК, – удачное вложение денег и сил. Там изобилие таких ниш, причем смежных: не обязательно производить фермерский мед, можно организовывать логистику, поставки, создавать потребительские кооперативы, это все нужно делать, и этой работы хватит на долгие годы.

– Как Вы считаете, хорошо если бы у нас была компания, которая бы конкурировала, например, с РЖД? В Германии, насколько мне известно, есть несколько транспортных компаний.

Это кажется, что их много. Их всегда ограниченное количество. Всегда есть какая-то основная компания, которая всех «съедает», но обязательно есть кто-нибудь маленький рядом. 

– То есть одна видимость?

Да, именно так. На старых рынках это всегда видимость. Всегда есть бульон, в котором плавают мелкие рыбешки, они быстро-быстро поедают друг друга, абсолютно непродуктивно. Не надо быть этой мелкой рыбешкой.

Что касается конкуренции с РЖД… Я считаю, что она естественным образом вырастает из смежных услуг: «BlaBlaCar», авиационные компании. РЖД видит эту конкуренцию. Этого достаточно, чтобы компания жила по рыночным законам. Но наша страна так устроена, здесь такие большие территории, что иначе как монополисту просто не выжить. Длинная логистика во многом не окупается, поэтому нужно просто иметь деньги в кармане, чтобы перераспределять их для поддержки всей компании. В этой ситуации для второй РЖД нет места.

– Хорошо. Тогда давайте теперь поговорим не о компаниях, а о людях в них. Маркетинг – достаточно стрессовая среда. Как человеку нужно управлять собственными эмоциональными ресурсами, чтобы это выдержать, чтобы руководить компанией и не сойти с ума?

Люди стрессуют, когда не доверяют ситуации или окружающим. Соответственно нужно стараться приближать к себе людей, которые тебя не подставят и не предадут. Это само по себе дает огромный эмоциональный подъем. И обязательно нужно стараться не заниматься чрезмерными рисками, потому что именно они в первую очередь съедают ресурсы.

– А как Вы справляетесь со стрессом, допустим, если команда хорошая?

Я люблю медитацию. И как-то так получилось, что я распределяю время между моими увлечениями. И я пишу книжки. Последняя книжка была посвящена тому, как человек должен найти свое призвание, она называется «Определись!», мы писали ее вместе с супругом.

Птуха_3.jpg

– На Ваш взгляд, женщины как-то иначе взаимодействуют с коллективом, с партнерами, чем мужчины? 

Есть крайности. Есть женщины, которые считают, что бизнес – это мужская среда, во многом они правы, но, возможно, делаются не совсем корректные выводы. Они ведут себя, как мужчины. Это не работает. Это категорически не работает. Вместе с тем к женщине относятся иначе, и это не может нравиться во всех ситуациях. Женщине сложнее. В этом плане все, что может выручить, – это заниматься тем делом, каким ты хочешь заниматься. Например, одна моя знакомая – успешный руководитель департамента, связанного с продажами. Ей это очень нравится, она продает очень сложный продукт, в котором мало кто может разобраться. При этом она отыгрывает и свою женскую составляющую: организует какие-то встречи, которые мужчинам сложно организовать, и на переговорах снимает гиперконкуренцию одним своим присутствием. Когда мужчины, особенно мало друг с другом знакомые, встречаются за одним столом, они первым делом начинают выяснять, кто из них главный. В присутствии женщины они этим не занимаются, они заняты совсем другим. И умная бизнес-леди это прекрасно знает и активно этим пользуется. Она не боится привлечь к себе внимание и тем самым поворачивает эту встречу так, чтобы произошли взаимные договоренности. Если женщина не начинает играть мужскую роль, то она может сделать работу гораздо эффективнее и быстрее.

– Если лидер принял решение и после этого компания потерпела фиаско, то как лидеру справиться с психологическим стрессом?

Лучшее определение лидера, которое я знаю, принадлежит Радиславу Гандапасу. Он рассматривает лидерство не как доминирование, а как ответственность: «Вы всегда знаете, кто последний уйдет с корабля, если что-то пойдет не так». Лидер до конца будет нести ответственность за всех и ситуацию в целом. И к этому, мне кажется, надо лидеров готовить. Корабль может пойти на дно, он непременно пойдет, не бывает ничего вечного. Но ничего страшного, ты молодец, потому что ты последний был на корабле, ты выполнил свой долг, пережил с командой эти крушения. И тогда можно строить что-то новое.

– Вы переворачиваете систему мировосприятия. Лидер чаще воспринимается как человек, который единственный остается в живых и громче всех кричит.

Люди в команде всегда безошибочно знают, кто лидер. И это совсем не тот, кто громче кричит. 

– Порой встречаются женщины-лидеры, которые это лидерство перекладывают на семью, на дружеское общение, на общение с продавцами и т.д. Как бы Вы это прокомментировали?

У нас с супругом есть книжка, она первая, которую мы написали, называется «Игра богов. Любить и не бояться. Выбирает женщина». Она про любовь, потому что мы были очень влюблены. В ней мы смогли разобраться именно в вопросе лидерства и доминирования в семье. Конечно, женщина не должна быть лидером в семье, но неизбежно возникает такое время, когда женщина им все же становится. Важно, чтобы этот период не затянулся.

– Это когда у мужчины проблемы с работой и деньгами? 

Нет, это никак не связано с работой, просто в какой-то момент женщина должна убедиться, что мужчина готов сделать так, как она хочет. Если он делает, она чувствует себя в безопасности, и после этого она будет делать так, как хочет он.

Представьте, приходит прекрасная женщина в ресторан, в бар или на вечеринку, и к ней подходит прекрасный мужчина и очень хочет познакомиться. Что делает женщина? Она смотрит на его ботинки или на брелок на ключах, после чего она делает вывод, подходит он под ее идеальную модель или нет, он должен быть таким, каким ей хочется, иначе она с ним даже не заговорит. То же самое происходит в семейной жизни. Тут уместно будет сказать, что женщина интересуется только тем мужчиной, который может ее чему-то научить. Мужчине нужно сказать что-то такое, что женщину зацепит. После того как он ее чему-то научил, она начинает от него что-то требовать. Мы это называем «третьей фазой любви». У нас большинство семей живут в третьей фазе. Это происходит потому, что женщинам нравится это положение, они называют это лидерством, но это неверно. Это просто фаза такая.

Но в нормальной ситуации, когда мужчина сделал так, как хочет женщина, она начинает мужчине доверять, и рождается «четвертая фаза любви», на которой, собственно, любовь и должна базироваться. В этой фазе мужчина лидер. Почему мужчина должен быть лидером? Может, я сейчас крамольную вещь скажу, но дело в том, что так физиология устроена: женщина отдается, мужчина берет, у них разные роли. Женщина отдастся мужчине во всех смыслах, когда будет ему доверять, но сначала мужчина должен показать, что ему можно доверять, что он может делать так, как хочет женщина.

На четвертой фазе мужчина и женщина уважают друг друга. Женщина позволяет мужчине делать то, что ему нужно, зачастую не вникая, потому что он для нее организовал то пространство, в котором ей комфортно. Есть такие семьи, их очень мало. Нас не учат этому, а нужно.

– У нас понимание, что если мужчина главный, то обычно он доминирует и терроризирует жену. Третья фаза вылетает.

Да, это обратная сторона четвертой фазы, когда женщина не доверяет мужчине. Европейская цивилизация вся про третью фазу любви, про женское доминирование, а восточная цивилизация – вся про четвертую фазу, про мужское доминирование. То есть у нас мужчины забитые, а у них женщины. И что? Ни то, ни другое неправильно.

Агата Коровина, информагентство Евразийского женского сообщества



07.10.2017

ВСЕ НОВОСТИ ЭТОЙ РУБРИКИ

АРХИВ НОВОСТЕЙ