English
Женщины и наука

Ирина Калабихина: STEM-образование

Ирина Калабихина: STEM-образование

Ирина Евгеньевна Калабихина – доктор экономических наук, исполняющая обязанности заведующего кафедрой народонаселения экономического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова

Аббревиатура STEM расшифровывается как наука (science), технология (technology), инжиниринг (engineering), математика (mathematics). Программы STEM были созданы в целях привлечения людей в точные науки для развития конкурентоспособности страны, в том числе в эпоху гонки вооружений в середине XX в. На пороге шестого технологического уклада каждая ведущая страна вкладывает огромные средства в развитие IT. Однако первостепенное значение в процессе компьютеризации имеют люди и уровень их образования. Все эти вопросы мы обсудили с Ириной Евгеньевной и выяснили, зачем нашей стране нужны образовательные программы типа STEM для молодежи, что могут дать стране взрослые женщины, как политики обеспечат себе бессмертие, почему «ренессанс патриархата» убивает наших мужчин.

Почему женщины так активно привлекаются в STEM-образование? Подходят ли России такие программы?

«Женщины держат полмира» – гласит китайская пословица. Если мы будем постоянно просеивать через сито современных образовательных технологий не всех людей, а только мужчин, то получим ежегодно не два миллиона потенциальных инженеров, ученых, изобретателей, а только один. Конечно, не все обучающиеся выберут эти отрасли, не все выбравшие станут в них великими, но чем больше людей сделают этот выбор, тем больше шансов именно в нашей стране вырастить сильных ученых, изобретателей, инженеров. Причем надо учитывать, что не все мужчины хотят идти в эти отрасли, не все способны этим заниматься и достигать успехов. Простая арифметика. Зачем нам терять половину потенциала? Тем более что конкуренты это поняли и активно развивают такие образовательные программы всех уровней, в том числе для женщин. Без женщин и их человеческого капитала страна не будет впереди по уровню экономического развития, оборонного потенциала и космических программ.

В Советском Союзе это понимали. Проводилась серьезнейшая работа по продвижению молодежи в естественно-научные области. Были созданы школьные программы с акцентом на естественно-научные предметы, открыты институты и университеты, где существовал настоящий исследовательский инкубатор. Девочки учились в таких школах, девушки привлекались в такие университеты. На советском экране был создан образ женщины-ученой, женщины-руководителя. Я не хочу сейчас говорить о причинах сохраняющегося неравного представительства женщин и мужчин в этих отраслях, я хочу говорить об успехах, о высокотехнологическом лидерстве, в котором женщины принимали участие. Запад стал это копировать, в том числе технологические школьные программы и идеи продвижения женщин в науку. Запад учился у нас. В 1990-е годы у нас очень многое изменилось к худшему в отношении развития науки и высокотехнологичных производств, мы на государственном уровне забыли не только о женских программах в образовании, но и вообще о необходимости проращивать гениев в естественных науках. А, например, в США и европейских странах, которые переняли опыт, продолжили развивать наши идеи, были созданы различные программы типа STEM. Они по-разному назывались (SMET, METS, STEMTEC (с технологиями), STEMM (с медициной), STREM (с роботизацией), AMSEE (с предпринимательством) и проч.) и были нацелены на развитие специальных школьных программ, открытие магистерских и аспирантских направлений подготовки в этой области, на вовлечение девочек и молодых женщин в эти области. Мы должны вернуться к своим идеям, после перерыва в государственной поддержке девочек в естественно-научных образовательных программах и поддержке самих программ опять стать лидерами в вопросах создания мировой научной и технологической элиты.

photo___1.jpg

Одной из составляющих программы STEM является математика. Она у нас преподается в школе на высоком уровне. Нужно ли ее усиливать, не отвернем ли мы этим нашу молодежь?

– Математика никого не пугает, это инструмент, который объединяет все дисциплины, не только естественно-научные. Сегодня экономика, демография, социология, психология не могут достойно развиваться без математических дисциплин. Молодежь стала более прагматичной. Ее пугает не сложность преподаваемых дисциплин, а отсутствие качественных знаний, которые востребованы на рынке труда. Например, молодые поняли, что единственная отрасль, которая будет расти в течение ближайших 20 лет, – это IT. Они это знают. И хотят комфортно жить, иметь свободные деньги, быть востребованными, ходить на интересную работу. Приведу пример. Я посетила в этом году Datafest, который устраивает Mail.ru. Весьма популярная площадка. 90% участников – молодежь. Мальчиков больше, чем девочек, но девочки представлены значительно (более четверти). Такой живой интерес молодых людей к знаниям можно увидеть нечасто. Эта молодежь – обычные школьники старших классов, студенты вузов. Ребята и девушки из регионов едут ночь на поезде, чтобы поучаствовать в таких научных фестивалях, без отдыха с утра до вечера впитывают новые знания о тенденции в программировании, работе с большими данными, нейросетями, стремятся попробовать себя. Мы привлечем молодежь, а не оттолкнем. 

Московский университет всегда понимал, что талантливую молодежь надо искать, собирать по крупицам и поддерживать. Всем известны университетские универсиады и олимпиады, летние и зимние школы, нацеленные на поиск талантливых детей, в том числе в регионах. Создан Центр национального интеллектуального резерва МГУ. Это надо делать в масштабах страны и на всех образовательных уровнях. Это один из рецептов возвращения лидерства России в технологическом вопросе.

А математика, получается, некий межпоколенческий язык?

– Верно, математика везде универсальный язык. Она связывает дисциплины и людей во всем мире, лежит в основе междисциплинарных подходов, за которыми будущее в научных открытиях. Второй современный язык – язык информационных технологий. Программист, специалист по работе с данными сегодня нужен в штате любого гуманитарного научного подразделения, если мы хотим делать современные качественные исследования.

Какие гендерные стереотипы сегодня мешают девочкам получать техническое образование?

– Стандартные, всем известные: «девочкам не место в математике, физике, инженерии…», «для девочки важнее дом, семья» и прочее. Часто их дома отговаривают от высокотехнологических и естественно-научных специальностей, настраивают на «легкие» виды работы. А в «неженскую» науку можно идти только в поисках супруга, даже в том случае, когда девочка явно имеет талант к освоению математических и других естественно-научных дисциплин. Даже в стране, где женщины вышли на рынок труда раньше всех и почти сто лет назад. Даже в государстве, которое на протяжении века поддерживает модель двузарплатной семьи. А стереотипы позапрошлого века все еще сильны, хотя и мешают женщине, мужчине, семье, государству. Последствия – сами женщины чувствуют себя неспособными, боятся пробовать.

Американцы, например, запретив себе стереотипные высказывания и поступки в отношении способностей женщин, через некоторое время получили за счет активности последних резкий рост патентов в химии, биоактивных препаратах, производстве полупроводниковых приборов, мебели, в обработке данных, хирургии, цифровых системах и электрических машин. С 1990 по 2010 г. доля патентов, зарегистрированных женщинами, увеличилась в два раза. Инновационная и предпринимательская активность также прирастает за счет признания возможностей женщин. С 1980 по 2010 г. доля товарных знаков, принадлежащих женщинам, также увеличилась в два раза, достигнув 33%. Наиболее популярные отрасли для женщин: реклама, одежда, образование, научно-технические услуги, дизайн. В сознании общества накопилась критическая масса неприятия стереотипов, женщин «впустили» в инновационные и высокотехнологичные сферы не только формально, но и реально. Тот же процесс идет в Европе. Это выгодно с точки зрения прагматичных наций.

Сейчас «с легкой руки» декана Александра Александровича Аузана на экономическом факультете МГУ в бакалавриате реализуется проект по проращиванию элиты, умников и умниц – ПАН-группа, или группа повышенной академической нагрузки. Результаты этого разум-инкубатора замечательные. Обучение первой группы завершится летом 2017 г., но уже двух выпускников пригласили ведущие университеты мира в аспирантуру, не требуя завершения магистратуры. Это студентка Настя Буря и студент Александр Геворкян. Остальные девочки и мальчики выбирают российские университеты и фирмы. Как Вы понимаете, они нарасхват. Еще пример. На юбилее факультета в 2016 г. награждали стипендиями наших лучших молодых ученых и аспирантов, в этом золотом ряду на сцене стояли практически одни девочки. Замечу, на факультете почти равное представительство девушек и юношей, много математических дисциплин. Мы анализируем успеваемость наших студентов разных уровней по математическим дисциплинам – девочки чаще учатся лучше. Возникает вопрос, как помочь мальчикам.

Из-за стереотипов в масштабах государства мы теряем женские умы. Я убеждена: ничего не мешает девушке быть женой, матерью и при этом великим математиком, если в государстве культивируются условия для совмещения родительства и занятости и побеждены допотопные стереотипы. Мы должны предъявить государству требования: создайте условия для совмещения родительства и работы для женщин и мужчин. Поддержите создание образа успешных женщин в науке.

Сегодня мы поставили задачу восстановить технологическое первенство на многих направлениях, а про женщин так до сих пор и не вспомнили. Это очень опасно, потому что образование – долгий процесс. Отдача от образования приходит не сразу, а через 15–25 лет. Это длинные деньги, как говорят экономисты. Надо спохватиться сейчас, иначе мы упустим драгоценные годы и целые поколения. 

Не будем забывать еще один фактор – демографический. Население России стареет. Доля молодежи в населении в возрасте 20–34 г. с 2017 по 2026 г. уменьшится с 22 до 16%. Нам надо постараться дать молодежи все возможности для учебы, неважно, какой пол, национальность, уровень жизни. Нужны хорошие программы в стиле STEM. Тогда мы и при сокращающихся ресурсах получим лучший результат – много умниц и умников. Вспомним о Стратегии на восстановление в России высокотехнологичных отраслей и о задаче роста производительности труда в майских указах.

photo___2.jpg

В пожилом возрасте женщин в России больше в 2,5 раза. Является ли это еще одной причиной подталкивания женщин к изучению технологий?

– У нас начинается перелом соотношения численности мужчин и женщин в возрасте Христа – в 33 года. До этого «брачный баланс» соблюдается, но постепенно женщин становится все больше. Мужчины, к сожалению, чаще умирают в трудоспособном возрасте. Мы лидеры в мире по разрыву в ожидаемой продолжительности жизни по полу. Часто это связано с употреблением алкоголя, с нежеланием вовремя пойти к врачу, со стрессом от жесткой «мужской» роли. И поэтому к возрасту пенсии женщины остаются одинокими. При этом продолжительность жизни растет: 50-летним россиянкам предстоит прожить сегодня еще 30 лет, 70-летним – почти 15. Репродуктивный период завершен, период «пустого гнезда» давно наступил, что делать еще как минимум 30 лет? Нет только «кормильцев» и «хранительниц», нет только матерей и отцов, нет только работников. Мы меняем свои роли в течение жизни, комбинируем их.

Захотят ли люди этих возрастов заново идти в область технологий, IT, математику? Это сложный вопрос, надо пробовать, советоваться с самими зрелыми людьми. Ясно одно: уже завтра даже в быту, даже на «простых» рабочих местах невозможно будет обойтись без современных технологий. Зрелые женщины не захотят быть аутсайдерами, подключатся. 

Существует понятие «возраст инноваторов». Обычно приходят к выводу, что это 25–44 года. У нас доля «инноваторов» сократится с 31 до 24% к 2030 г. Тревожный прогноз. Но, думаю, это определенный миф. Все зависит от системы образования. До 25 лет люди учатся, «выстреливать» начинают в ближайшие 10–15 лет. Если мы поменяем систему образования, если мы начнем обучать технологиям в старших возрастах (в 40, в 50 лет), может, мы «просеем» население через сито качественного образования еще раз?

И получим результат. Время остается. Наступает эпоха «второго урожая земляники». Осенний период человеческой жизни стал полноценным. Раньше мы рождались, росли, работали и умирали. Были весна, лето и сразу зима. Сегодня мы готовы к второму урожаю, демография дает нам этот шанс.

Нам нужно опровергнуть стереотип, что инноваторы могут быть только молодыми. В Европе работают университеты полного цикла для людей всех возрастов – образование в течение жизни. Открывают магистерские программы для тех, кому за 50. Почему нам не сделать это? Людям дают ипотеку до 65 лет. Дают деньги, потому что понимают, что отдадут – живут долго, работают. Если могут ипотеку отдать, то учиться точно смогут.

Мы стоим на пороге очень быстрого старения. Сегодня у нас в пенсионном возрасте каждый пятый человек, а через 20 лет будет каждый третий. Женщин среди людей современного пенсионного возраста в 2,5 раза больше, чем мужчин. Стареет и сокращается трудоспособная часть населения, растет продолжительность здоровой жизни (в 2016 г. она составила в среднем 62 года), удлиняются все периоды жизненного цикла, старость сдвинулась к старшим возрастам.

Мы стоим на пороге колоссальных изменений в человечестве, поэтому должны задействовать в экономике и в социальной жизни зрелое население. Страна, которая этого не сделает, в будущем будет «иметь бледный вид».

Борьба с эйджизмом?

– Да, с дискриминацией пожилых. Если в 50 лет вы не можете найти работу, вам говорят, что компании не интересны люди преклонного возраста, то это странно. Не так давно стариками считались люди в 60 лет, сегодня старики те, кому за 80. Все пенсионные системы рассчитаны максимум на 15 лет, ни одна пенсионная система не выдержит кормить своих граждан дольше. Да и самочувствие зрелых граждан, которые знают, что они не нужны после 50 лет, не может быть хорошим. Мы должны убрать стереотипы в обществе. Это происходит благодаря государственным программам, потому что «хлеб и зрелища» – это, конечно, хорошо, но надо еще и работу дать. 

Существуют ли страны, в которых женщины активно задействованы в точных и естественных науках? Если да, то как это произошло? Можем ли мы перенять эту практику?

– Да, меня удивило, что за 10 лет мир сильно изменился именно в этом вопросе. И Европа отстала. Женщин в SТЕМ-образовании у них максимум 30%, тогда как в Юго-Восточной Азии, в арабском мире –под 50%. Почему женским образованием занимаются на Востоке? У меня есть свой аргумент: они пытаются защититься от мигрантов. Лучше привлечь своих женщин как дополнительную силу, чем жителей других стран. И они это стали делать без разделения по отраслям, женщина может овладеть любой профессией. А европейцы отстали. Мы по какому пути пойдем? По пути англосаксонской модели, германской или мы все же обернемся и увидим, что мир разный? Японским университетам, например, сегодня не дают финансирование, если у них недостаточно женщин задействовано в научных исследованиях.

Это тоже стереотип, что на Востоке все закоснелое и женщины сидят по домам.

– Именно. И мы по старой памяти смотрим на Запад. STEM-программа – это для нас не западное копирование, не излишества, а вопль в пустыне, чтобы хоть как-то соответствовать современности. И нам не надо бояться, надо бежать впереди, признавая свои программы прошлого века хорошим начинанием в этом вопросе.

Я слышала, что на Востоке многие женщины получают образование, но потом никак им не пользуются. Однако образование им продолжают давать. Мотивируют это тем, что женщины в основном воспитывают детей, т.е. воспитывают нацию, и они должны быть развитыми.

-Я с вами совершенно согласна насчет полезности образованных родителей, но это немного другие задачи. Я все-таки склонна к тому, чтобы создавать в России образовательную систему, которая будет функционировать не только в целях воспитания умных детей, это само собой, но и с целью занять лидирующие позиции в технологическом соревновании. Почему мы не можем? Мы можем. Мы обязаны. Мы большая страна, у нас большие амбиции. В мире сложная геополитическая ситуация, что бы мы об этом ни думали. Перед нами стоят государственные задачи не только семейного уровня.

photo___3.jpg

Вы можете назвать себя феминисткой?

– «Измы» не люблю, не признаю и не хочу клеить на себя никаких ярлыков. У меня есть своя система ценностей, и никакими «измами» она не измеряется, все гораздо сложнее. Однако я отношусь к слову «феминизм» очень лояльно и не вздрагиваю, когда его слышу. Меня несколько раз спрашивали: «Ты считаешь себя феминисткой?» На это я обычно отвечала: «Если вам удобно так говорить, то я феминистка, потому что я ратую за увеличение степени свободы в выборе жизненного пути для женщин и мужчин». И дальше шла реакция: «Ты умная женщина, у тебя семья, уважаемая работа, и ты феминистка?!» Ошибочный подход. С этим словом у некоторых возникают какие-то неправильные ассоциации с искаженной историей про непримиримых суфражисток начала прошлого века, которые били стекла в мужских офисах и ходили в синих платьях.

Как можно объяснить людям, что такое феминизм? Спросите, смолчат ли они, если их дочь будет бить муж? «Нет!» – сказал мне однажды азербайджанский генерал. «Ну, значит, вы феминист», – отвечаю я в таком случае.

Некоторые мужчины используют термин «обратный сексизм». Например, они говорят: «А о наших правах когда подумают? Нас заставляют быть сильными, успешными, содержать семью». Как бы Вы могли это прокомментировать? 

– Очень просто, как демограф. Мужская сверхсмертность, особенно в 1990-е годы, во многом обусловлена этим явлением, феноменом «обратного сексизма», когда предложили искусственное разделение людей на «кормильцев» и «хранительниц очага». Сейчас в условиях двузарплатных семей это неприменимо. Только в бразильском сериале мужчина приходит с мешком денег, а прекрасная женщина сидит и ждет его в большом доме. В жизни по-другому, но в головах это поселилось именно так. Сейчас мы наблюдаем очередную волну «ренессанса патриархата». По российским мужчинам в 1990-ые годы он ударил даже сильнее, чем по женщинам. Это отразилось на уровне смертности мужчин. Чем закончится новая волна?

На Ваш взгляд, какое влияние могут оказать женщины на общество, если будут занимать больше должностей в научной и политической областях?

– Чем больше людей на входе в систему качественного современного образования, перспективных сегментов рынка труда, тем больше на выходе результат в терминах экономического роста, процветания страны. Во всех сферах. Нельзя не учитывать половину ресурсов России, нельзя не давать шанс половине населения проявить себя в передовых областях. В Бразилии в каждом дворе футбольная площадка. Результат – передовые позиции страны в мире футбола. В Республике Калмыкия Кирсан Илюмжинов ввел преподавание шахмат в школах. Результат – победы в юниорских турнирах. Например, в 2016 г. Динара Дорджиева завоевала бронзу на чемпионате мира среди юниоров с отрывом всего 0,5 очка от первого места. Поэтому вопрос об образовательных программах в стиле STEM для всех юных и специальных методах привлечения девушек в них для меня не стоит. Это надо делать, пока не исчезнут стереотипы о способностях женщин. Новая постановка вопроса – STEM-программы образования и занятости для зрелых и пожилых, а значит, в основном для женщин.

Скажу Вам больше. То правительство обеспечит себе бессмертие, которое сможет предложить программы прорывного опережающего образования в современном меняющемся мире на пороге очередной технологической революции для разных поколений. А также придумает, как собрать «второй урожай земляники» в стареющем обществе.   

Агата Коровина, информационное агентство Евразийского женского сообщества


07.04.2017

АРХИВ НОВОСТЕЙ